"Алмазное тело" йоги. Трансформация. Метод Айенгара.

16.05.2017

 

Глава из книги Николаевой Марии: Практика хатха-йоги: Ученик без «тела»

Алмазное тело в Айенгар-йоге.

Только в айенгар-стиле, разработанном одним из последователей Шри Кришнамачарьи с акцентом на усиленную практику асан, обнаруживается претензия на преображение тела, которую можно обозначить как «метафорическую профанацию». Однажды после очередной демонстрации асан Б. К. С. Айенгаром некий журналист назвал его «железным», но тот поправил, что по прочности его тело сравнимо не с железом, а с алмазом. Согласно его учению, тело обычного человека состоит из первоэлемента «земля», а хатха-йога позволяет трансформировать телесность на клеточном уровне, делая ее совершенно прозрачной для излучения духа. Метафорически, такое превращение тела подобно преобразованию графита в алмаз под мощным прессингом в глубине недр. Идея «лучезарного тела» действительно составляет суть подлинной традиции хатха-йоги, но никто из современных практикующих не верит в реальность полного преображения. Йога ассоциируется с безупречным здоровьем и волевым характером, иначе она вообще немногим была бы интересна, поэтому учителя редко решаются на столь смелые высказывания. Конечно, мы не находим у Айенгара претензии на превращение тела в «чистый свет» в смысле полного исчезновения вместо смерти, характерного для средневековой алхимии духа, которая и считалась подлинной хатха-йогой. Пусть стремление к прозрачности тела делает айенгар-йогу ближе к идее подлинной традиции, чем остальные стили, даже сам Айенгар не объявляет себя самореализованным в подобном качестве, сохраняя за собой право на нормальную человеческую смерть.

Айенгар-йога первой из множества современных школ хатха-йоги завоевала популярность на Западе во многом благодаря «пропсам», превращающим ее на начальном этапе в йога-терапию, и до сих пор принципы «отстройки» тела в асанах ревностно оберегаются последователями Айенгара, ратующими за «чистоту» своего стиля. Посещение айенгар-класса оставляет впечатление бесконечного страхования с помощью веревок, блоков, матов и т. п., требуещего для начала практики асан признать себя полным инвалидом, не способным вовсе ни на какие правильные телодвижения. Всякого непосвященного одолевает искреннее недоумение, каким образом йога превратила Айенгара, по его собственному определению, из «паразита» в «человека». Однако, в действительности, для самого Айенгара существует прямая связь между обвязыванием веревками и сиянием духа, ибо его метод состоит в продвижении от внешнего к внутреннему, «от поверхности кожи к сокровенной самости», и в конечном счете каждая пора кожи на теле должна стать «глазом» божественного Наблюдателя. Призыв переходить «от фактов — к сути» роднит Айенгара с древними провидцами, которые получали истинное знание путем длительного углубленного самосозерцания. Именно эта «любовь к фактам» заставляет учителей айенгар-йоги отслеживать малейший сдвиг кожи на теле.

Биография самого творца данного стиля хатха-йоги в значительной мере проливает свет на кажущуюся необъяснимость перехода от запредельного к примитивному и требует отдать должное его искренности. Хотя Айенгар и считается почти «самоучкой», особенности его стиля были заложены в период недолгого ученичества у прославленного йогачарьи Шри Кришнамачарьи, а его позиция по отношению к натхам и сиддхам уже обозначена. Когда речь заходит об истоках его учения, сам Айнгар настаивает, что он не «сам себя сделал», а его судьба была последовательно сформирована настойчивой практикой. Переломные моменты его жизненного пути, вынуждавшие совершенствоваться в йоге, являются решающими для понимания его методов преподавания. Ведь только человек, на личном «горьком» опыте испытавший неприемлемость освоения йоги приступом, мог ввести столько вспомогательных средств в обычной практике до среднего уровня. Айенгар неизменно делает упор на «искусство осторожности», начиная с предписания имитации выполнения асан для немощных, а далее настаивая на частом возврате к простейшим асанам, даже после освоения сложнейших из них. Основания для подобной дотошности становятся очевидны, если познакомиться, через какие испытания пришлось пройти самому мастеру в асанах.

Первый невероятный факт биографии Айенгара состоит в том, что сияние духа оказывается способно прорваться сквозь болезненное тело, поначалу травмируя его еще больше. Учитель показал ему сложнейшие асаны, которые обычно выполняют после долгих лет регулярной практики, и дал несколько дней, чтобы довести их до совершенства и демонстрировать. Уникальное сочетание внешней слабости и внутренней силы объясняет то обстоятельство, что «безнадежный» ученик оказался в состоянии выполнить то, от чего ранее сбежал наилучший. На демонстрации он старался изо всех сил, буквально вгоняя тело в невообразимые формы. Так Айенгар навсегда стал йогом, хотя боли во всем теле мучили его еще долго. Вслед за тем произошла новая непостижимая для традиционного обучения перемена: после демонстрации Шри Кришнамачарья решил изменить свою оценку и начал учить йоге «неизбранного». Так, Айенгар в самом начале получил поистине уникальный опыт: усилие, приложенное к изменению личного тела в отдельности, закономерно приводит к изменению совокупности обстоятельств, удерживающих тело в прежних границах. Далее это влияние стало расширяться почти стремительно для обычной размеренной индийской жизни: всего за два года болезненный юноша проделал путь от негодного ученика до признанного учителя, что следует признать за полную неосновательность или гениальность.

Всмотревшись пристальнее в тот период обучения, по окончании которого всякий ученик обыкновенно стремится передать то, чему он научился, здесь мы увидим прямо противоположный случай. Айенгар впоследствии сознательно шел «от противного», стремясь избавить уже своих учеников от повторения собственного опыта, — предпочитая перестраховаться, нежели переусердствовать. Он еще долго находился в неразрешенном противоречии между учителем и собственным телом, подверженном земным законам разрушения. Так, он неоднократно просил учителя научить его пранаяме, но неизменно получал отказ. Основываясь на том, что ему удалось запомнить, он приступил к самостоятельным занятиям пранаямой. Первые шаги давались с трудом: если он делал глубокий вдох, то сил на растянутый выдох не оставалось. Когда же он перестроил практику асан и сделал акцент на наклоны вперед, дыхание начало поддаваться контролю. После прогресса в пранаяме Айенгар начал терять сознание в асанах, но продолжал занятия. Его упорство было вознаграждено: следующие двадцать лет стали «золотым веком» телесности. Тогда Шри Кришнамачарья, в соответствии с традицией, велел снизить физическую нагрузку и медитировать. В итоге, постепенно тело Айенгара начало «сдавать позиции».

Основной вопрос, который всю жизнь решал Айенгар, оттачивая методы практики, звучит так: «Где пролегает путь от гибкости тела к божественности разума?» Выполнение асан и пранаям не самодостаточно, а учит концентрироваться на любом предмете по собственному выбору и развивает способность различения между реальным и нереальным. Практикующий отделяет в восприятии существенное от случайного и достигает не только физической устойчивости, но и душевного равновесия. Расслабление позволяет разуму быть наедине с собой в состоянии чистоты, недостижимого при недостаточной проработке телесности. Истинная релаксация повышает одновременно как восприимчивость к божественному, так и «вместимость» тела и сознания. Такое отношение проясняет связь «гибкости» с «божественностью» и оправдывает значение, которое уделяется долгой работе в асанах, где акцент делается на выстраивание правильного положения тела. Ответом на основной вопрос Айенгара становится основной тезис айенгар-йоги: «Пока не достигнута свобода тела, о свободе духа и говорить не приходится». Медитация — дело сугубо личное, такому состоянию нельзя научить технически, ибо в нем каждый остается наедине с абсолютным Духом. При слиянии с божественным человек уже не осуществляет никаких нарочитых телодвижений.

Итак, все восемь ступеней древней йоги, начиная с дисциплины и кончая просветлением, преподаются посредством методов хатха-йоги. Техническое введение Айенгара «коэффициент сложности» при выполнении асаны учитывает не просто трудность принятия физической формы, а доступность выполнения заданной работы с чувствованием и осознанием. Айенгар уделяет особое внимание трем уровням в практике асаны: конативному, когнитивному и рефлективному. Внешнее копирование положения тела в асане — это конативное действие, обусловленное способностью к волевому импульсу, или проявлению активности разума. При физическом выполнении позы органы чувств начинают ощущать, что именно происходит теперь с телом, — это когнитивное, или познавательное действие. Третья стадия наступает, когда разум наблюдает связь познавания кожей с управлением плотью, и практикующий не просто чувствует, а осознает асану. Разум действует как посредник между движениями мышц и чувствами, налаживая связь со всеми частями тела и анализируя ощущения — это рефлективное действие. Наконец, когда достигается полнота ощущений в деятельности, все три уровня практики сливаются воедино в полноте осознания — от внутренней сути до поверхности кожи, — в чем и заключается духовная практика в айенгар-йоге.

Резюме практики Айенгара, обозначающее границы айенгар-стиля, выражено в его словах: «Я хочу умереть с сознанием того, что сделал все возможное с телом, которое у меня есть».